Супруги. Отношения. Благополучный развод

В настоящее время бинуклеарная семья включает в себя не только нового мужа Стеси Говарда и его бывшую супругу Тесс и их двух детей, но также второго мужа Тесс, Рика, и его сына Эрика. В ходе моего интервью я задала каждому из присутствующих вопрос, как он оценивает свою роль и какими узами связан с другими членами семьи.

Стеси, к примеру, представила себя, своих двух мужей (бывшего и теперешнего), собственных и приемных детей, но когда дело дошло до Эрика, она слегка замялась.

"А это Эрик, - сказала она наконец. - Он тоже член нашей семьи".

Хотя формально Эрик не был связан с ней даже отдаленными кровными или иными узами, тем не менее Стеси считала его своим родственником.

Разводизм, как и все подобные предрассудки, такая же химера, вызванная отсутствием знаний. Быть реципиентом этого синдрома - то же самое, что стать жертвой любого другого предрассудка. Одно это делает людей озлобленными, заставляет потерять веру в себя.

Люди начинают свою после разводную жизнь в замешательстве и муках. Будет ли их семья по-прежнему оставаться семьей? Не прервутся ли вдруг пятнадцать лет близких отношений с семьей мужа (жены), то есть с племянниками и племянницами и так далее? Переживут ли все они ампутацию развода, при которой обесцениваются прежние чувства любви и духовная близость? Многие из моих учеников спрашивали меня, как они смогут после развода вписаться в структуру общества.

Имеют ли на это моральное право? Как устраивают другие люди свою жизнь после развода? Почему их общие друзья, услышав о разводе, начинают изрекать сентенции типа: "В это трудно поверить" или, что еще хуже: "Вы оба неудачники, и ваши дети этого не переживут".

К моему великому удивлению, многие из опрошенных женщин говорили, что чувствуют себя более удовлетворенными своей финансовой ситуацией после развода, чем в браке. Причина, как правило, одна и та же - женщины получили больший контроль над деньгами, чем прежде, так как они не имели доступа к счету мужа для удовлетворения своих нужд.

Одна женщина рассказала мне историю, очень типичную для многих. "Несомненно, наш так называемый семейный доход был выше, чем у меня сейчас. Но я никогда не располагала им. Теперь я получила жалованье и могу тратить его на все; что мне угодно". Другая женщина, чей доход уменьшился наполовину, объяснила мне, почему даже такая сумма лучше, чем те деньги, которыми она располагала в браке, "Он всегда ставил свои нужды на первое место. Это были его игрушки - машина, поездки на рыбалку на выходные с друзьями. Дети и я получали оставшееся, что было гораздо меньше, чем мы имеем сейчас".

Ветцмановское исследование было использовано политиками для популяризации версии о негативных последствиях развода и для поддержки наиболее регрессивных законов о разводе. Это был результат, совершенно неожиданный для самого автора.

Если даже женщины больше, чем мужчины, являются инициаторами разводов, экономическая женская независимость облегчает мужчинам развод в том случае, когда они являются его инициаторами. Если муж знает, что его жена может содержать себя, что он не покидает беспомощную жертву своего произвола, у него меньше шансов чувствовать себя виноватым, оставляя жену. Он знает, что он - не единственная ее материальная опора после развода.

Так может ли высокий уровень разводов определяться женским движением? Многим очень трудно отказаться от искушения обвинить работающую женщину во всех болезнях семьи. С этой точки зрения успех карьеры женщин означает, что ее ребенок должен возвращаться в пустой дом после школы. И так как ей повезло, ее родственники и родственники ее мужа будут лишены ухода, когда достигнут старости. Но почему-то я редко слышала кого-нибудь жалующегося на работающего отца. И потом, я никогда не слышала, чтобы мужчина отказывался от своей карьеры ради того, чтобы уделять больше времени своей семье. Женщины несут основные обязанности по дому и семье, даже если они добились равноправия в экономическом плане (в заработке). Когда консерваторы говорят, что семья теперь не выполняет свои функции по отношению к детям, вы можете быть уверены, что семья - это кодовое слово, подразумевающее женщину.

Потеря роли может быть не такой тяжелой, когда она приходит в положенное время, и мы можем к ней как-то подготовиться. Болезненную потерю родителя, вызванную его пожилым возрастом, можно предвидеть и даже просчитать заранее, мы можем запланировать и уход на пенсию. А вот потеря тех ролей, которую мы не ждали, или случаи, которые произошли внезапно, особенно трудно переживаются нами. А если к тому же роль супруги(га) была главной в вашей жизни?Для женщины, в частности, две роли - жены и матери - традиционно занимают центральное место. Очень часто они перемешиваются. Врач и исследователь, я часто слышала, как бывшие жены говорили: "Он бросил нас".

Это неудивительно, что для некоторых женщин бывает трудным разобраться в самих себе - и разделить материнство и супружество даже перед лицом развода, даже в процессе создания новой семейной структуры.

Чарльз и Маурин, пара, которую я интервьюировала для этой книги, разошлись прямо после празднования 32-летней годовщины их свадьбы. У них было четверо детей в возрасте от 22 до 31 года. Это был типичный развод зрелого возраста. Когда дети оставили дом, давно назревший кризис взорвался, и Чарльз ушел, чтобы начать новую жизнь. Маурин была обескуражена - особенно грядущей неопределенностью и беспорядком. "Когда Чарльз ушел, - говорит она, - я была в бешенстве. Все говорили мне, что у него кризис зрелого возраста и что я только должна переждать, но я-то знала: помимо меня, у него был кто-то другой, моложе, симпатичнее, образованней. Я немедленно сменила дом, занялась своим внешним видом, попыталась быть милой и приветливой. Когда Чарльз вернулся, я настояла на ланче или совместном обеде с ним, и вроде все наладилось. Но я поняла, что все рухнуло в тот день, когда он объявил о своем решении развестись. Я впала в безумие, швырнула в него книгой и запретила ступать ногой на порог моего дома. И это было все" С этого дня у нас не было больше ни одного разговора". Маурин употребила слова "мои дети" для того, чтобы избежать произнесения имени их отца. Оглушенная потерей, в панике, потеряв разум, она не знала, что делать. Утрата была так велика для нее и потому, что она была не способна воспринимать своего мужа еще и в роли отца, если теперь он не являлся супругом.