Супруги. Отношения. Благополучный развод

Сегодня мы должны подвергнуть сомнению основное положение о нуклеарной семье, неважно, насколько сильно мы благоговеем перед нею. В обществе, в котором многократные браки становятся нормой, мы не должны допустить падения общественного мнения о разводе. Мы не можем сделать развод, козлом отпущения всех наших бед, забывая о других социальных болезнях.

Мы не должны отождествлять развод с отрицанием семьи, религии и морали. Я отнюдь не считаю, развод панацеей от всех бед и совсем не хочу, чтобы мои читатели восприняли все буквально и немедленно стали разводиться. Я не считаю, что семьи без матери или отца, или семьи с приемными детьми или состоящие из представителей сексуальных меньшинств лучше традиционной нуклеарной семьи. Просто я знаю, что они существуют, и с этим необходимо считаться.

Мифы не только прекрасны, они могут представлять и опасность. Искусственно культивируя миф о нуклеарной семье как единственно возможной, мы лишаем надежды тех, кто волею случая или роковых обстоятельств оказался за пределами избранного круга. Я вижу только один выход. Мы должны понять, что бинуклеарная семья может быть таким же естественным институтом наших культуры и общества, как и традиционная нуклеарная семья.

Быстрый рост числа разводов, который начался в конце шестидесятых, может быть проиллюстрирован следующими подсчетами: около тридцати процентов пар, которые зарегистрировали брак в 1952 году, развелись к своей 25-й годовщине; парам, поженившимся в 1956 году, понадобилось только двадцать лет, чтобы развестись; тем, кто, зарегистрировал брак в 1962 году, понадобилось уже 15 лет, и парам, поженившимся в 1967 году, - около 10 лет. Те браки 1952 года, которые распались в конце семидесятых годов, и составили максимальное количество - в это время число разводов достигло апогея.

Такое положение дел означало не то, что более ранние по времени браки были более прочными, а скорее всего то, что в шестидесятых и семидесятых годах общество подошло к новой концепции брака.

Я вспоминаю вечер, когда я сказала моей маме, что мой муж и я разошлись. Она была этим шокирована: "Но никто в нашей семье не разводился. Ни даже твоя тетя Ева и дядя Мейер!" Это была несчастная пара, чья ежедневная жизнь проходила так далеко друг от друга, насколько это было возможно. "Но, мама, - протестовала я, - тетя Ева и дядя Мейер не разговаривали друг с другом десять лет! Они вели ужасную жизнь!" - "Может быть, и так, - ответила моя мама с презрением, - но это же не причина для развода". По мнению моей матери, любой брак лучше, чем одиночество, каждый развод позорен и греховен.

Но все это не означает, что брак - это недолговечный жизненный институт. Статистика девяностых годов свидетельствует о популярности брака. Число свадеб в Соединенных Штатах достигло самой высокой отметки в 80-90 годах - 95 процентов мужчин и 94 процента женщин от сорока пяти до пятидесяти четырех лет вступили в брак. На самом деле мы любим брак так сильно потому, что многие из нас хотят вступит в него не раз и не два. Повторные браки составляют около половины всех новых свадеб каждый год. Хотя брачный рейтинг упал в некоторых странах за последние годы, откровенно говоря, браки сегодня популярны так же, как и раньше. Если брачный рейтинг остается сказочно стабильным, то количество разводов постоянно увеличивается. Число разводов в Соединенных Штатах поднялось до 71 процента в 1970 году, в то время как число браков - на 19 процентов. Люди не хотели терпеть брак, если он им мешал, а многие предпочли вообще от него отказаться.

Но, кажется, теперь мы разобрались в двойственной природе романтической любви: она может быть мощным, великодушным и созидательным чувством, но роман не обязательно должен заканчиваться браком. Мы также поняли, что эта причина для вступления в брак в ранние сроки, так же как и отсутствие определенного социального положения и материальной базы, не способствует созданию стабильной семьи.

В ретроспективе легко теперь увидеть, как эта жесткая сегрегация из ролей и функций и возрастающее психологическое ожидание, окружающее брак и семью, привели к все поднимавшемуся недовольству женщин, как они пытались соответствовать в своей совсем не славной реальности сияющему мифу женитьбы (замужества) по любви. Мощные заработки мужей, их активное участие в деловом мире и отсюда их широкие взгляды и политические рекомендаций не сделали ничего, чтобы рассеять популярную картинку счастливой маленькой жены, поддерживающей огонь в домашнем очаге, целующей лепечущих младенцев и ожидающей, затаив дыхание, шагов возвращающегося с работы мужа. Историк Карл Деглер отлично говорит об этом: "Существование и характер исторической семьи зависели от подчинения женщины. Равенство женщины и институт семьи очень долго были в разногласии один с другим".

Желание изменить брак приобрело особую интенсивность в течение поздних шестидесятых и ранних семидесятых годов, когда многие пары экспериментировали с различными формами взаимоотношений. Открытый брак иногда рассматривался как путь к расширению супружеской автономии, внедряя неверность. К несчастью, многие экспериментировавшие с открытым браком стали его жертвами. В теории это казалось хорошей идеей, но на практике нужды партнеров часто приводили к конфликту, ревность поднимала свою безобразную голову, и многие браки разрушились под этим давлением. Другие браки просто умерли из-за недостатка интереса к ним. Отнимите у брака любовь и романтику или начните экспериментировать над ним так же, как над экономикой, семьей и обществом, и вы останетесь ни с чем.

Интересно: чем ближе мы подходим к XXI веку, тем больше признаков того, что мы становимся менее романтичными и более практичными, это же можно отнести и к браку. Старинная практика сватовства снова в моде. Популярность клубов для одиноких, которые объединяют людей с одинаковыми интересами, одного происхождения и образования, наводит на мысль о важности проблем происхождения и совместимости.

Наше поведение сегодня свидетельствует: вместо рассматривания развода как признака упадка мы двигаемся по направлению к более высокому уровню оценки ценностей, чтобы сделать наши браки более счастливыми, чем это было у наших предков. Мы гораздо просвещеннее относительно многих факторов, составляющих брак, как общество мы стали более гибкими и уступчивыми касательно многих причин, по которым люди вступают в брак. Мы ждем от брака большего и менее расположены терпеть плохие браки. Медленно двигаемся к тому, чтобы принять развод как выход из невыносимых и бесчувственных браков. Для большинства людей предпочтительнее вступление в брак, чем одиночество, хотя страдания от развода и всех сопровождающих его стрессов, которые не исчезли сегодня и не исчезнут в будущем, удерживают многих от регистрации снова и снова. Как сказал Самюэль Джонсон: "Повторная свадьба - это триумф надежды над опытом".